Глава 1184. Пугающая Формация Небесной Чаши
Примерно через два часа Император Пустоты вышел из комнаты со сложным выражением на лице.
Император Извивающийся Дракон сразу же спросил: «Даос Пустота, ну как все прошло? Он раскололся?»
Император Пустота кивнул, однако его лицо по-прежнему оставалось мрачным: «Да. Он просто не мог не уступить моим методам допроса!»
«Кто он? Откуда он?» — поспешно спросил Император Извивающийся Дракон.
Император Пустоты бросил на Цзян Чэня сложный взгляд: «Молодой Господин Чжэнь, Даос Извивающийся Дракон… он из Города Огненной Пилюли…»
«Что?!» — эта новость застигла Цзян Чэня и Императора Извивающегося Дракона врасплох.
«Город Огненной Пилюли?» — Цзян Чэнь был поражен — «Император Пустоты, он правда сказал что из Города Огненной Пилюли?»
«Да… Я также могу сказать что он не лгал… Благодаря моей особой технике допроса, я могу сразу же сказать лжет человек или нет.»
«Город Огненной Пилюли…» — в глазах Цзян Чэня появился сложный взгляд — «Он упоминал Императора Асуру?»
Император Пустоты вздохнул и покачал головой: «Он ничего не говорил об Императоре Асуре… Он сказал что был отправлен сюда своим начальством. Он ничего не знает о сообщниках, а также связаны ли они как-то с нашей столицей…»
«Значит он не связан с Императором Асурой?» — Император Извивающийся Дракон чувствовал себя несколько противоречиво.
В этот момент оба императора бросили на Цзян Чэня сложные взгляды.
Нынешняя ситуация действительно была тревожной. Если Император Асура просто пытался совершить переворот, то у них были способы справиться с ним; однако им нужно было действовать крайне осторожно если за всем этим стоял Город Огненной Пилюли!
Если Император Асура вступил в сговор с Городом Огненной Пилюли, то все станет намного сложнее… Однако пленник говорил что не был связан с великим императором… Значит ли это что Император Асура не имел к этому никакого отношения, или же что пленник просто ничего не знал?
Оба сценария были вполне правдоподобными…
Если это был первый сценарий, то все довольно просто; однако если второй – то…
Внешнее влияние всегда было самым пугающим во время внутреннего конфликта! Это была огромная скрытая опасность, которая могла привести к краху всей столицы!
Город Огненной Пилюли был наполнен необузданными амбициями и считал себя правителем Восьми Верхних Регионов! Они уже давно давили на Лазурную Столицу, и столица окажется в огромной опасности если они вступили в сговор с Императором Асурой! С их аппетитом и амбициями, они наверняка проглотят всю столицу!
Если в этом был замешан Город Огненной Пилюли, то Цзян Чэню нужно было все тщательно расследовать…
«Господа, нам нужно немедленно заняться этим вопросом. Поскольку мы больше не можем остановить Собрание Вассалов, нам придется придумать встречный план. Вы можете оставить планирование на меня.»
Цзян Чэнь не боялся Императора Асуру! Единственная причина по которой он еще не сражался с фракцией Асуры, заключалась в том что он не хотел чтобы столица погрузилась во внутренний конфликт. Однако поскольку император уже сделал свой ход, у Цзян Чэня больше не было причин сдерживаться!
«Даос Пустота, по какой-то причине увидев уверенность Молодого Господина Чжэня, я успокоился!» — смеясь воскликнул Император Извивающийся Дракон.
Он знал Цзян Чэня намного лучше чем Император Пустоты, и часто взаимодействовал с ним. Цзян Чэнь даже спас его жизнь! Поэтому его поддержка исходила из глубин сердца!
Читайте ранобэ Повелитель Трех Царств на Ranobelib.ru
Император Пустоты рассмеялся: «Король Пилюль Чжэнь сотворил множество чудес, и этот инцидент не станет исключением!»
Они оба были мудрыми и опытными экспертами. Поскольку они нашли направление, им больше не нужно было беспокоиться. В худшем случае обе стороны просто столкнутся в гражданской войне! Даже если они не смогут победить фракцию Императора Асуры, объединив свои армии с армией Горы Священного Павлина — они смогут по крайней мере дать хороший бой! Станут ли настоящие мужчины бояться битвы?
Проведя двух великих императоров, Цзян Чэнь не стал сразу же раскрывать себя. Вместо этого он потратил несколько дней на культивирование и полностью игнорировал ситуацию снаружи.
Во время своего путешествия в Великий Алый Средний Регион, Цзян Чэнь не только спас Вэй Син-эр, но и также получил чрезвычайно важное сокровище — Сферу Земляного Бодхисаттвы! Затем от Почитаемого Парящего в Небесах он узнал о ее происхождении. Как оказалось это было главное сокровище Секты Земляного Бодхисаттвы – секты которая не имела себе равных в формациях!
После обработки сферы, Цзян Чэньпочувствовал что его атрибут земли улучшался не по дням, а по часам! Однако он не спешил радоваться. Несмотря на то что он действительно обработал сферу, он не раскрыл еще даже крошечной частички ее потенциала!
Он лично испытал силу сферы и боялся пугающего пульса земли! Исходя из этого можно было понять насколько сильной она могла стать если использовать ее истинный потенциал! На самом деле потенциал сферы ничем не уступал Магнитной Золотой Горе!
Немного подумав, Цзян Чэнь пришел к выводу что магнитная золотая гора также должно быть была главным сокровищем какой-то древней секты. Это был единственный способ объяснить всю глубину ее потенциала! Однако это была всего лишь гипотеза, и она вероятно останется таковой еще долго…
Поскольку магнитная золотая гора была найдена на территории альянса шестнадцати королевств, где в древние времена произошли катастрофические боевые действия — вероятность того что это действительно древнее сокровище – была очень высокой!
Однако независимо от их происхождения, факт оставался фактом — Цзян Чэнь все еще не мог раскрыть весь их потенциал… Поскольку сфера принадлежала Секте Земляного Бодхисаттвы, она явно специализировалась в формациях!
Цзян Чэнь не обладал наследием этой секты, однако это не имело значения поскольку у него было наследие Древней Секты Алых Небес! В конце концов сфера не ограничивалась лишь формациями Секты Земляного Бодхисаттвы!
Поскольку Сфера Земляного Бодхисаттвы была сокровищем атрибута земли — какая формация могла лучше всего ее дополнить? Цзян Чэнь глубоко задумался.
«Может подойдет Формация Шторма Лепестков Девяти Искр?» — это была первая формация которая пришла Цзян Чэню в голову. Это была самая сильная из его нынешних формаций, однако они не совсем были совместимы…
«Или же Формация Великой Мечты Весны и Осени?» — эта формация была лучше совместима со сферой, однако это была всего лишь ограничительная формация…
«Хм… Малая Сдерживающая Формация, Большая Сдерживающая Формация и Древняя Убийственная Формация Семи очень полезные формации, но они также не совсем совместимы со сферой…» — Цзян Чэнь пролистывал различные формации в своей голове, после чего внезапно вспомнил формацию которую получил от Почитаемого Парящего в Небесах.
«Формация Небесной Чаши… это убийственная формация которая запечатывает территорию образуя область! Если ее использовать вместе со сферой, то это сделает формацию эффективной как над землей, так и под землей! У этой формации не останется изъянов! Мм… если я также смогу как-то использовать магнитную золотую гору, то получившаяся формация станет намного сильнее!»
Подумав об этом, Цзян Чэнь сразу же обрадовался и начал все обдумывать.
«Сфера может запечатать поверхность земли и саму землю, в то время как магнитная золотая гора запечатает окружающий воздух своим пугающим магнитным полем. Тем временем сама Формация Небесной Чаши образует вихрь который разорвет все на части! Идеальное сочетание!»
Чем больше Цзян Чэнь думал об этом, тем больше возбуждался! Достав схему Формации Небесной Чаши, он начал тщательно ее изучать.
«Для этой формации нужен восемьдесят один летающий меч из Истинного Железа Падения Небес… Сложно достать даже один такой меч, что уж говорить о восьмидесяти одном…»
«Тск-тск. Эта формация действительно необычная.» — чем больше Цзян Чэнь изучал эту формацию, тем больше начинал ею восхищаться.
«Если я смогу достать эти летающие мечи и активирую Формацию Небесной Чаши — я смогу справиться даже с экспертами на пике сферы императора! А если я еще использую магнитную золотую гору и сферу земляного бодхисатвы — то даже смогу убить их!» — Цзян Чэнь обрадовался.
У него было множество козырей которые могли убить экспертов на пике сферы императора, однако все эти козыря были частью снаряжения и их можно было использовать лишь ограниченное количество раз. С другой стороны овладев этой формацией, он сможет достичь таких подвигов своими собственными способностями!
«Истинное Железо Падения Небес… Похоже что моя следующая цель — найти его! Выковав летающие мечи, я получу еще один козырь!»
Автор: Xin Xing Xiao Yao
Драконы сибирских скал
Так сложились обстоятельства, что я вынужден письменно изложить воспоминания, свидетелем и участником которых мне пришлось стать. Завтра мой суд по обвинению в Ереси. Суд драконов. Самый суровый суд. Прошло почти тысячелетие, но я прекрасно всё помню, как будто это было вчера. Я должен оставить после себя правду.
Весна стучалась солнечными лучиками в окно, выманивая меня с душного офиса. Вечер уже собирался вступить в свои права, давая мне предвкушение, что опостылевшие отчеты и документы останутся ночевать в офисе, а я наконец смогу заняться организацией своего юбилейного десятого литературного конкурса.
Телефонный звонок городского телефона застал меня, когда я уже одевался. Вежливый мужской голос поинтересовался:
– Иван Арсеньевич? Извините за беспокойство, вас беспокоит Аграмян Вазген Ервандович с кафедры Археологии ГУИС. Вы можете кое-что нам пояснить по теме драконов?
– Гм… Вы про наш конкурс «Драконы сибирских скал»? Хотите быть спонсором?
– Да!Да! По конкурсу, но не по спонсорству, конечно, а по логотипу конкурса! У Вас есть время? Можем встретиться сегодня?
– Да, я как бы уже закончил на службе, собирался домой. Если вы в Центре, то можем пересечься. А что не так с логотипом?
– Арсентий Иванович! Не беспокойтесь, все там прекрасно с логотипом! Меня интересует где вы его раскопали!
– Ну, во-первых, меня всегда звали Иваном, во-вторых, я грабежом ценностей не занимаюсь, я литератор, а не Лара Крофт. В-третьих, тайн там никаких нет, логотип – это мой брелок для ключей, и он у меня с собой, но, сомневаюсь, что в нём есть какая-либо особая археологическая ценность.
– Прошу прощения, Иван! С меня стол в кафе! Давайте встретимся через полчаса в «Арарате» на углу Строителей и проспекта Ленина. Там всё обсудим за скромным ужином! Как вам мое предложение?
– А я не откажусь от халявы. Давайте встретимся!
Через четверть часа я уже подходил к ресторанчику и увидел достаточно пузатенького брюнета лет пятидесяти, который нёс в руках коробку к дверям ресторана. Увидев меня, его лицо расплылось в улыбке. И он запричитал скороговоркой:
– Вах! Дорогой Иван, вы уже тут! Давайте заходите! Столик слева уже заказан!
Я не заставил себя ждать, и вскоре я и новый знакомец потягивали лёгкое крымское вино и обсуждали тему драконов. Ужин был не совсем скромным, а достаточно жирным, но вино прекрасно дополняло карбонат и салаты.
– Когда я увидел в Интернете эмблему вашего конкурса, дорогой Иван, – рассказывал брюнет, – то не мог остаться равнодушным! Понимаете, эти самые наскальные изображения драконов скал Учюк-гаша – моя тема уже несколько лет! Там много, конечно, всяких петроглифов. Но вот относящихся к Гандарской культуре очень мало! Если быть точным, то всего четырнадцать. А очень редкие четырехкрылые драконы – это визитная карточка такой малоизученной цивилизации, как Гандарская! Вы позволите полюбопытствовать и глянуть на вашего дракона?
– Вот – я протянул собеседнику бронзовую бляшку с вытесненным изображением четырехкрылого змея. Тот неожиданно благоговейно, воспользовавшись тканевой салфеткой, принял из моих рук бронзовую бляшку. И тут же принялся комментировать.
– Всё так как на фотографии! Я ожидал, конечно, что «печать» будет крупнее, но и так всё уже ясно, без лупы! – радостно заявил Вазген Ервандович.
– Вы думаете это действительно печать, а не подвеска? – заинтересовался я.
– Я уверен! Я не хочу вас грузить нашими научными терминами. Но будьте покойны. Печать кочевников 16 века от женских подвесок 19-го я смогу отличить !
– Хм… А разве Гандарская культура не доисторическая? – поразился я, подозревая, что сейчас у меня будут выманивать мой талисман и сбивать цену.
– Вы, Ваня, очень правы, изображениям драконов действительно тысячелетия! Но вот родовые печати у наших так сказать «родных кочевников» Учюк-Гаша, исторической науки известны только с 16 века. Не было, так сказать, традиций их применения в домонгольскую эпоху! В разной степени сохранности такие печати и украшения, в основном для лошадей мы находили много раз при раскопках стоянок вдоль всего ущелья Учюк. Тут весь интерес к самой матрице этих изображений! Откуда у вас этот артефакт?
– Лет восемь назад я общался с известным местным краеведом и шаманом по совместительству Дахпуром Талкытханом, в миру Ильей Ивановичем Талкытхановым. Я помогал одной студентке в литературном переводе эпоса Дузай-Катых. Ну, и, за разъяснением некоторых мало переводимых нюансов пришлось обращаться к носителям культуры. Талкытхан приглашался на презентацию сборника, вот тогда он подарил мне этот кулон, оказавшийся с ваших слов, печатью.
– Эта студентка случайно не Казым Нудашева? – оживился Вазген.
– Она. Вы знакомы?
– Очень даже знакомы, она же директор заповедника Учюк-Гаш! Сколько было копий сломано на почве её запрета проводить раскопки… Она вам на меня не жаловалась? На Агронома? – Историк засмеялся и продолжил.
– Мое имя Вазген и отчество Ервандович не очень-то запоминаемо, как и фамилия Аграмян. Посему я в исторической тусовке числюсь как Гена-Агроном или Жигуль, да и вообще, как меня только не называли за эти годы.
– Да я тоже, как-то тоже больше Иван Сергеевичем стараюсь представляться, чтобы «Рассеянновичем» не обзывали! – мы оба засмеялись.
– Возвращаясь к нашим баранам, то есть, к драконам, – продолжил «Агроном». – Как мне после долгих изысканий удалось выяснить, в местном улусе – Талкыт очень долгое время хранился некий древнейший артефакт. Так называемая Чаша драконов. Именно отпечаток на её дне в виде изображения четырехкрылого дракона и был образцом, а вернее, матрицей для изготовления печатей. Не разобрались мы в вопросах, сколько веков этой чаше и кто её изготовил. Да, в общем даже, из какого она материала, тоже споры идут, ибо артефакт был утрачен в годы гражданской войны, ориентировочно в 1920 году. Когда банда, вернее, красный партизанский отряд Копытина, огнём прошёлся по стоянкам шаманов в притоках реки Звенящей. Следов мы никаких не нашли. У меня закралась мысль, что, может быть, вы что-нибудь знаете про эту чашу…Очень было бы любопытно.
– Неужели, это такая ценность? Прямо Грааль! – я усмехнулся.
Но Вазген Ервандович оставался серьёзным. Отодвинув тарелку, он порылся в кармане пиджака, вытащил несколько потрепанных листков с машинописным текстом и протянул их мне со словами:
– Я, пожалуй, дам вам почитать один документ, вернее, научно-популярную статью для одного журнала, там как раз версия изложена в стиле того самого Грааля.
Я взял листочки и под аккомпанемент вилок и ножа историка, мучившего баранину, углубился в чтение.
Первое упоминание о чаше обнаружено в записках хорезмских купцов, ориентировочно относящихся к периоду 1534–1566 годов. Учюкских аборигенов тогда именовали драконьими всадниками, поэтому путешественники особо отмечали, что хоть мурзы Талкытского улуса приняли ислам, но все местные обычаи остались языческими. В том числе, и поклонение змею. Так как купцы считали себя правоверными, то данный факт они относили к дьяволопоклонству и всячески осуждали. Тем не менее, они достаточно подробно описали ритуал инициации воинов, на котором присутствовали как почетные гости. Центральным объектом ритуала была передача по кругу кандидатов некоей «чаши драконов» – для тех молодых воинов, кто выдержал испытания. Испивший из чаши считался хранителем чаши. По местной легенде, чаша была дарована их предкам в незапамятные времена. Изготовлена она была из некоего волшебного камня «размером с лошадиную голову», но при этом была лёгкой, так как её свободно могли удерживать подростки. Чаша наделялась волшебными свойствами. В частности, при соблюдении неких тайных условий позволяла вызвать дракона из мира предков. Поставленная на огонь, чаша не раскалывалась, а только накалялась, становясь из серой пурпурного цвета. Молодой воин в конце обряда должен был особым образом сдвинуть чашу, при этом на его руке оставался ожег-клеймо в виде 4-крылого дракона.
Интересно то, что в 19 веке известный сибирский путешественник Казновский-Загуняйло, изучавший отроги ущелья Учюк и пойму реки Змеевки, писал в своих записках, что местные жители не могли ему рассказать, что означают многочисленные изображения драконов на скалах. В местном эпосе Дузай-Катых указывается, что батыр Назалкан сражался с людьми, заколдованными демонами-змеями. Многочисленные подвески в виде змеев и драконов считались трофеями, отобранными у змеев-людей. Из чего можно сделать вывод, что данная местность была подвержена завоеванию и пришельцы уничтожили культ драконов, длительное время господствовавший в данном месте. От него остались только географические названия и древние петроглифы и разные кустарные поделки, которые безжалостно уничтожались сторонниками ислама. До прихода русских казаков местные племена платили дань кочевникам – Енисейским киргизам. И подвергались их влиянию. Любопытно, что часто встречающееся в названиях Родов и скальных образований слово Талкыт – кроме распространённого в 19 веке значения быстроногого коня, имело значение «летящий», тем же словом также обозначался в древности и змей-дракон. Позже это значение было затабуировано и перестало употребляться. Вернувшись в Петербург Казновский-Загуняйло, работая в архивах, наткнулся на «сказку» Алтайского исправника есаула Данила Коропадского, направленного в 1675 г. в Учюкскую долину. В своем докладе, тот отписывал в Томск, что после мора коней местные татары передали в качестве ясака множество бронзовых предметов с изображением летящих змеев с распростёртыми крыльями, которые они называли Талкит-тамга и которые использовались в качестве местных денег. Коропадский однозначно указал значение слова Талкит (Талкыт) как «летящий» или дракон-летящий змей.
В начале 30-х годов 20 века легенда о чаше драконов обретает свою письменную форму в сборнике «Легенды Учюка», составленным Ильей Ивановичем Талкытхановым. Самобытный историк и краевед в описаниях особенности топонимики местных географических объектов так пишет про Драконов: «В древние времена, когда главный бог Ухер уснул, младшие боги сошлись в Великой Битве за власть. Божества земли, воды и огня создали для этой войны драконов, их именами названы три реки и чёрный пик. Другие боги призвали своих сыновей-великанов. Их имена дали названия одиннадцати пикам Северного кряжа. Особое место занимает плато Ухер-Долн (Гандар) – Плато судьбы. По легенде, здесь некогда хранилась чаша драконов и произошло одно из сражений той эпохи. Один из драконов оставшийся в живых, умирая, завещал волшебную чашу первым людям, которые стали наследниками и хранителями Воли драконов. Имя дракона – Талкыт стало названием для всех драконов и всей долины. Чаше приписывались легендарные свойства, и она стала предметом паломничества многих племён Сибири. Следы эпохи паломничества к чаше драконов остались в виде многочисленных рисунков на отрогах Учюк-Гаша (Гандара)».
– Гм… интересная научная статья, – сказал я, закончив чтение.
– Это очень и очень сокращённый реферат по моей монографии. В статье, в отличии от монографии, нет какой-либо научности. Но так и было задумано, чтобы даже школьник заинтересовался, – пояснил Вазген Ервандович.
– Увы, вытянуть какие-либо подробности про чашу у Талкытханова и его потомков мне не удалось. Прямо-таки подозреваю целую секту, скрывающую «сакральные знания», больно уж с многими препонами в изучении этой темы мне пришлось столкнуться. Вот они, драконы, в следах материальной культуры! Но как мало легенд и сказаний на эту тему доступно к изучению! Целый детектив получается, чтобы хоть что-то узнать! Но всё-таки одну зацепку мне удалось найти… Уж похвастаюсь, хотя тут у вас наверное больше возможностей.
– Уж не на легендарную доисторическую письменность Учюк-Гаша вы мне намекаете? – спросил я.
– О! Я знал, что вы догадаетесь! – Вазген аж засветился довольством.
– Казым Нудашева не скрывала свою теорию, что петроглифы и рисунки Сибирских скал на самом деле устойчивые варианты иероглифического письма, – я пожал плечами. – Но это ведь только версия. Доказательств мало.
– Да. Мало. Но тут я словно Жан Франсуа Шампольон воспользовался Розетским камнем…Я просто внимательно изучил пометки, которые сделал шаман Талкытханов на зарисовках моей «любимой» Казым Нудашевой, И вот тогда все получило смысл, ну или это грандиозное совпадение! Вот читайте: что у меня получилось…
Вазген достал из другого кармана нечто похожее на свиток и развернул его передо мной. На нём были изображены рисунки и под ними вписано их значение.
«Ночь. Будущее. Время. Хранитель. Идут. Собрание. Чаша. Волшебство. Восход. Сила. Драконы. Закат. Человек. Будущее. Вершина. Драконы.»
– Гм. А почему почти одинаковые изображения змеев вы расшифровали как Хранитель и Волшебство?
– Это не я… Это шаман Дахпур! Вы заметили систему? Мне вот кажется совсем уж простое и осмысленное:
«Тьма наступает! Грядет Эпоха Хранителей. Волшебство соберётся в Чаше – она возродит Силу Драконов. Закат Человека даст Будущее Владычеству Драконам»
– Гм… А почему так? – прервал я собеседника. – Может быть, так: «Тьма грядёт. Время–Хранитель собирает Магию в чаше. Возрастёт сила Драконов – уйдет Человека. Будущее за властью драконов»?
– Может, и так … А может просто бытовые сцены и фантазии детей… То, что мы назвали чашей может быть, чем угодно… Если бы не упоминание хорезмских путешественников, я бы этот символ трактовал бы как сдутый футбольный мяч! А старый шаман вообще не указал его значение!
– Мне кажется немного нелогичной сама последовательность знаков. Это всё укладывалось бы в систему, если бы знать, как на звук, это всё воспроизводится… То есть, если тут стихи с ритмом и рифмой, то тогда последовательность знаков не имела бы системы, – посетило меня очередное творческое озарение.
– Согласен. Но, увы, прошли тысячелетия, и даже если предположить, что местные языки – прямые потомки… То даже после этого не получится восстановить те древние рифмы. Хотя… О! Я осёл! Палеофонография! А ведь это может получиться! – Пузатый археолог кинулся обниматься со мной.
– Палеофонография? – удивился я. – Я что-то такое слышал… Но ведь только с керамики можно считать звуки?
– Уже не только! Наука пошла дальше! Я недавно был на семинаре в Новосибирске, так вот, новое оборудование оптического сканирования уже позволяет делать расшифровки следов акустических волн, оставленных тем или иным образом на твёрдых поверхностях. Причём любых! Я общался с ребятами, которые «разговорили» черепки легендарного города Золотой орды – Укека, сейчас там рядом Саратов современный. Голос смогли получить! В начале был принцип фонографа Эдисона, когда гончар говорит, рука или стек гончара колеблется и записывает на глине дорожки. Но оптическое сканирование и современные программы-фильтры позволяют вычленить, что нужно из объекта любой формы… А ведь очень возможно при ритуальном использовании рисунков, что шаманы и художники проговаривали что рисовали! И, главное, сканер для снятия виброакустической информации под боком!
– О! Это было бы замечательно – услышать древние звуки! Голос веков! – восхитился я.
– Арсентий Иванович! Христом Богом вас прошу! Я шёл к вам, надеясь узнать хоть что-нибудь про «Драконов скалистых стал». Но, так как вы знакомец и Талкытханова и Казым Нудашевой, вы на них можете повлиять! Я понимаю, что у вас своё мероприятие, но, я думаю, им захочется услышать голоса предков не только в отголосках шаманского бубна, но и в живую! Я узнаю, когда можно начать работать сканером, а вы уж как-нибудь расспросите их про эту «страшную тайну» Гандарских драконов? – Умоляющим глазам археолога трудно было противиться.
Я, конечно, не мог отказать и через несколько дней уже пил чай дома у Казым Нудашевой.
За прошедшие 8 лет, что мы не виделись, черноглазая пигалица-студентка превратилась в дородную барышню, излучающую солидность и неторопливость. Она, прищурившись, слушала мой рассказ о конкурсе стихов, который я организовывал, и, казалось, её чёрные, как смоль глаза просвечивали меня как рентген. Наконец я дошёл до исторической подоплёки, достал свой талисман дракона и решился на прямой вопрос:
– Казым! Этот дракон-эмблема конкурса, но я, к сожалению, не знаю ни одной красивой легенды о драконах в Гандаре. Может быть, у вас есть что-нибудь? Хотя бы и на местном наречии. Подстрочник составить проблем не будет. А литературный перевод на русский я сделаю сам.
– Иван Сергеевич! Я вас очень уважаю, но быть шпионом Гены Агронома у вас не получается. Только он называет Учюк-Гаш – Гандаром. Его осада моего культурного заповедника подобна истории с осадой Трои. Я думаю, что он рассказал вам много красивых версий, но его одержимость чашей драконов это всего лишь его домыслы и спекуляции на истории моего народа. У нас сохранилось не так много культурных памятников, чтобы пускать сюда этого авантюриста и его экскаваторы! Единственный специалист по этой теме Илья Иванович Талкытханов. Он вообще единственный настоящий знаток по культурному наследию Учюк-Гаша. Все прочие, и я тоже – его ученики. Из неместных историков только Вазген решился нахрапом вторгнуться в нашу культурную епархию. Увы, наша культура понесла невозместимый ущерб от таких проходимцев. Петр Карпенко, управитель культуры нашего края в конце 70-х ХХ-го века, сжёг и сгноил в запасниках огромный пласт нашей самобытной народной культуры.
– Казым! Девочка моя! Ты превратилась в воительницу! – Я рассмеялся. – Помнишь ту самую свою презентацию дипломную? Там ты была как мышонок. А теперь, и не сравнить! Как я понял, Вазгена ты и слушать не хочешь, а меня? А вот, кстати, я вижу у вас есть смарт-панель. Я ничего говорить не буду, я воткну флешку, и мы просто посмотрим фильм о последних инновациях ученых из Саратовского и Новосибирского технического университетов под названием «Голоса из тьмы веков»…
Следующие четыре месяца были заполнены чехардой и суетой. Я вынужден был отложить торжественную часть своего конкурса на целых два месяца. И всё ради презентации «Научного открытия» в пещерах Учюк-Гаша. На почве этого открытия Вазген и Казым помирились, потом снова поссорились, потом снова помирились. Но так или иначе, рабочие сбившие спину, таская оборудование к пещерам Учюк-Гаша, трудились не напрасно. Всего за три дня удалось получить первые обнадёживающие результаты. И если бы двое патлатых дылды-техника не отвлекались на побеги в ближайший посёлок к истомившимся местным аборигенкам, может быть и двух месяцев на всё хватило. Как оказалось, объёмный «сканер Хабера» уже был настроен и испытан, программное обеспечение с программами-фильтрами также было выше всяких похвал. Гена-агроном оказался великолепным организатором, а Нудашева интуитивно знала, что и где искать. Через месяц на базу учёных пришёл сам патриарх местной исторической науки Илья Иванович Талкытханов. Старик очень сдал. Но, тем не менее, он часами сидел в наушниках и извёл просьбами «повторить ещё раз» весь персонал лаборатории. Я тоже весьма злоупотреблял гостеприимством историков, и не раз мы вчетвером, я, Талкытханов, Нудашева и Вазген, сидя у костра, встречали рассвет, споря о извлечённых «шайтан-органом» звуках из прошлого. Там же у костра родилась идея устроить «грандиозную» презентацию сделанного открытия. Конечно, Вазген грезил докладами в Академиях Наук, а Нудашева и Талкытханов настаивали на совмещение с национальным праздником аборигенов – «Дузай–Катых», я же вспомнил о своём конкурсе и предложил консенсус.
В этом мне очень помог затесавшийся в нашу компанию Ципа… Этот парень вообще оказался в лагере историков почти случайно. В обычной жизни он был Цыганковым Павлом и работал в городском планетарии ремонтником проекционного оборудования. Оказалось, что он очень сильно «фанател» от лазерных визуальных инсталляций, этакий местный маппинг-шоумен. Операторы лингво-полифонических сканеров – Виктор и Илья – тоже были известными в своей среде специалистами по лазерным проекторам и прочим девайсам. И когда Ципа откуда то из социальных сетей узнал, что два новосибирских спеца совсем рядом страдают без интернета в наших горах, он, не колеблясь, прискакал в лагерь историков. Он очень быстро разобрался во всех технических тонкостях и предложил мне сделать «супер-улётную презентацию» моего конкурса в городском планетарии. Надо сказать, что в прошлом году наш планетарий, окрещённый местными жителями «Шалтай-Болтаем» за свою яйцевидную форму, пережил ремонт и модернизацию и теперь под его куполом благодаря цейсовскому проекционному аппарату и улучшениям от Ципы можно было устраивать самые современные лазерные шоу. Надо сказать, позже, когда я и Казым Нудашева увидели двухминутную «тренировочную» поделку Ципы, мы завороженно сидели с открытыми ртами в два раза дольше чем были зрителями. Представьте тёмный зал и вдруг под куполом загораются, движутся и растут чёткие и изящные светящиеся петроглифы Учюк-Гаша. И всё это под обработанную под современные ритмы этническую музыку с шёпотом недавно полученных виброакустических следов прошлых эпох. От воодушевления я начал декламировать стихи, что позже также органично вплелось в сценарий придуманного шоу. Увидев проект презентации, задумки Ципы оценил даже Талкытханов, он удачно предложил использовать в фонограмме звуки природы, а в анимации эффекты молний и отблески огня. Свою лепту внес и Аграмян Вазген Ервандович, он нашел спонсоров для оплаты услуг профессиональных чтецов и дизайнеров. Вместе с соратниками я смог убедить городское управление культуры (хозяина планетария) выделить помещение планетария для нашего проекта. Так или иначе через четыре месяца, к грандиозному шоу симбиоза науки и технологии, истории и творчества всё было готово.
Я подготовил для Талкытханова небольшой сюрприз. Я смог написать стихи на Учюк-Гашском диалекте, озвучившие «спящие петроглифы» Гандара. Два дня я мучил студентов в студии звукозаписи, добиваясь чтобы эхом этих стихов стали «звуки из прошлого». Вазген очень помог мне подобрать петроглифы для визуальной «озвучки». В общем, всё получилось волшебно. Как оказалось, в последствии даже излишне волшебно.
Тот вечер стоит у меня перед глазами почти тысячу лет. Я могу даже вспомнить дословно все скучные и формальные речи официальных лиц в начале праздника. Помню заикающегося от волнения Вазгена Ервандовича, забывшего свой доклад. Помню красную и вспотевшую от волнения Казым Нудашеву, раздававшую сувениры гостям. Но больше всего я запомнил побелевшие губы Ильи Ивановича Талкытханова – шамана Дахпура Талкытхана, когда уже в конце шоу по залу разнеслись стихи на трёх языках: русском, местном учюк-гашском и древнем, выковырянным из прошедших веков Гандарском …
«Тьма наступает! Грядет Эпоха Хранителей. Волшебство соберётся в Чаше – она возродит Силу Драконов. Закат Человека даст Будущее Владычество Драконам»
– Не чаша… а круг… собрание… – тихо произнёс шаман… – «Хайшаса!» – хрипло воскликнул он и с испугом оглядел наш зал. Наш Круглый зал. И тут всё оно и случилось.
Тёмный зал залил яркий белый свет. И недавно погасшие петроглифы чёрными бликами проявились вокруг возникшей пустоты. Мы все были там и не были одновременно. Это был уже не зал, а святящаяся сфера по которой танцуя бродили мерцающие тени. Звуки исчезли, чтобы вдруг снова обрушиться на нас. Я не знаю, как, но звук словно проникал в мозг через глаза. Звук страшных гортанных слов и грохота первобытной бури. Это было подобно взрыву. Долгому-долгому взрыву. Меня ослепило и закружило волной тяжести, сменяющейся чувством падения в пропасть. Я был тут в внезапно ставшим бесконечным зале и чувствовал рядом десятки окружающих людей, которые пришли на презентацию, и, как и я, оказались в этой ловушке. Я их не видел, но знал, что люди или, вернее, их души рядом. Сколько продолжался этот вихрь катаклизма – я не могу сказать, может, долю мгновения, может, вечность. Но всему наступает конец. Завершение.
Я вдруг понял, что я лечу непонятно куда – или вверх или вниз. От испуга я внутренне сжался и остановился в падении-взлете. По глазам резануло болью, я заплакал. Верне даже не так, я зарыдал, ручьями горячих и едких слёз. Туман света развеялся, и я увидел нашу планету. Я знал, что вот это она, родная земля, но я не мог её узнать. Шторм молний и пламени опоясывали её десятком меридианов. А сквозь толщу древних океанских вод в бескрайний космос из её центра чудовищным змеем струился блестящий чёрно-серебряный пламенный поток. Вихри земной массы формировались в блестящий серебром и латунью шар, который нависал над планетой… Второй луной. Да, именно так рождалась Бета – второй металлический спутник нашей планеты. Земля родила из своего ядра новое космическое тело. Те, кто это видел, говорили мне, что это было как деление клеток. Но мне тогда казалось, что это не рождение, а ужасное по трагичности зрелище, когда из живого тела вырывают сердце. Я чувствовал окружающую ауру боли, меня словно пронзал миллионоголосый вопль страдающих и умирающих существ: людей, животных и растений. Это была смерть одного мира и, как оказалось, рождение другого мира… Мира драконов.
Глядя на старую луну, я часто задумываюсь, который раз планета проходила это испытание. Казалось бы, логичным, что уже дважды. Сколько лун… столько и попыток. Земля вытолкнула из себя своё стальное ядро. Она изменила орбиту, наклон и все свои свойства. В этот мир вернулась магия. А может, и не вернулась? Может ли быть так, что так называемое драконами возрождение им не является? Может быть так, что я погиб? И все мои воспоминания и нынешнее существование только иллюзия? Да, я чувствую стихии, я чувствую Бету – сердце магии. Я парю над горами на своих четырёх кожистых крыльях. Я многотонное блестящее сталью чудовище, мой разум силён, а память необъятна, я могу крошить скалы своими четырехпалыми лапами и хвостом. Могу спать в лаве вулканов и на дне океанов. Но, может, всё это игра или наваждение? И завтрашний Суд тоже игра?
– Йовен, ты снова спускался к людям и рассказывал им свои сказки? – Дахпур каменноокий, пепельно-чёрный громадный дракон, сурово смотрел на золотистого дракона сидящего перед троном Совета.
– Ты из первого круга, ты помнишь прошлую цивилизацию. Ты лучше других должен понимать наше бремя. Бремя драконов-хранителей.
– Илья Иванович, прекратите этот пафос. Вы же понимаете, что это была случайность! Что осколки чаши драконов и прочие шаманские атрибуты социалистический символист Карпенко вмурует в фундамент планетария, никто не мог знать, – с вызовом ответил золотой дракон.
В ответ на такое откровенное неуважение чешуйчато-зубастая масса сотни драконов, собравшихся в Круге Совета, возмущённо захлопали крыльями и забила хвостами.
– Йовен, люди сейчас дикари, они не смогут тебя понять. Прошло только одно тысячелетие. Впереди вечность – у тебя будет время «поиграть» с ними, – сказал чёрный дракон.
– Зачем всё это? Зачем мы распечатали этот ящик Пандоры? Магия-сила драконов спала в недрах многие века. Единичные проявления магии, чудеса бывали. Но люди уже могли летать в небе как драконы, без всякой магии! Зачем надо было уничтожать цивилизацию людей?
– Сила тяжести на Земле до отделения нового тяжёлого железного спутника не способствовала полёту драконов, опять же, только геостационарное расположение Беты, как источника нашей магической мощи на орбите планеты, дает нам возможность управлять миром… Да, и вообще… Кто нас спрашивал? Хайшасса!
– Я хочу уйти в омут. Сам. Без приговора, – ответил золотой дракон.
– Иван! Не уподобляйся Аграномуру-Вазгену! Он считал, что уйдя в центр планеты сквозь омут бывшего океана он сможет вернуться в прошлое! Но он не вернулся. Прошлое мертво! Как и предсказывалось, время человека ушло. Время драконов наступило!
– Да шаман. Это так. Я исцарапал в кровь свои когти, выбивая на камне послание потомкам. И, я думаю, время людей ещё наступит. Возможно, чтобы родилось человечество, дракону надо уйти. И я ухожу.
Золотой дракон расправил четыре своих крыла и красиво спикировал со скалы, удаляясь к горизонту.
– Глупый лирик, расшибётся ведь! – прошепелявил ему вслед синий дракон.
– Не! Не расшибётся! У четырехкрылых драконов при планировании схема биплана, она весьма устойчивая в полёте… – перебил его другой дракон. – И, вообще, полетели сожрем кого-нибудь… Сегодня на меня Бета влияет как-то странно, аппетит прямо зверский!
Все имена, географические названия и события вымышлены, любые совпадения случайны.
Глава 54 Ульяна
— Нет, — покачала головой и оглянулась на мрачного Селла. — Так же не может быть? Это же неправда? Показалось? Вис не мог так поступить, кетч хороший!
Лицо Селла ещё сильнее помрачнело, кулаки сжались.
— Илья, — просипел дракон. И тут же, прочистив горло, почти оглушил: — Илья!
— Что такое? — прибежал на крик папа. В руках его была часть стула. Огляделся. — Где Фар?
— Уля? — заглянула мама и улыбнулась: — Где мой иномирный зять?
— Его ранили, — деревянным голосом ответила я. Ноги подкосились, и я села на пол. — Повелителя Мадина ударили мечом.
— Что? — одновременно воскликнули родители.
Светлана Ивановна, размахивая датчиком, неожиданно бросилась вперёд.
— Они и того симпатягу ранили. Его надо спасти! Как тут пролезть? Включите телепортатор! Эй, кто знает, как это сделать?
Смауг — Smaug
Смауг ( ) — дракон и главный антагонист в J. Роман Р. Р. Толкина 1937 года Хоббит, его сокровище и гора, в которой он живет, являются целью поиска. Сильный и грозный, он вторгся в гномье королевство Эребор за 150 лет до событий, описанных в романе. Группа из тринадцати дварфов отправилась на поиски, чтобы вернуть королевство, с помощью волшебника Гэндальфа и хоббита Бильбо Бэггинса. В «Хоббите» Торин описывает Смауга как «особо жадного, сильного и злого червя «.
. Критики определили близкие параллели с тем, что, по их мнению, является источником вдохновения Толкина, включая дракон в Беовульфе, спровоцированный кражей драгоценной чаши, и говорящий дракон Фафнир, который предлагает предательство Сигурду. Другой источник может быть Поэма Генри Уодсворта Лонгфелло 1855 года Песнь Гайаваты, где Мегиссогвон, дух богатства, защищен бронированной рубашкой, но чье слабое место обнаруживается говорящей птицей.
- 1 История
- 2 Концепция и создание
- 2.1 Персонаж
- 2.2 Дракон Беовульф
- 2.3 Фафнир
- 2.4 Древнеанглийское заклинание
- 2.5 Песнь Гайаваты
- 4.1 Хоббит (серия фильмов)
- 4.2 Другое
- 8.1 Первичный
- 8.2 Вторичный
История
Драконы жили в Увядшей пустоши за Серыми горами. Смауг был «величайшим из драконов своего времени», которому уже столетия на момент его первого упоминания. До него доходили слухи о большом богатстве гномьего королевства Эребор, которое вело успешную торговлю с северянами Дейла. Смауг «восстал и без предупреждения выступил против короля Трора и спустился на гору в огне». Изгнав гномов из их крепости, Смауг в течение следующих 150 лет занимал внутреннюю часть горы, охраняя огромные клады сокровищ. Он разрушил город Дейл; мужчины отступили к Длинному озеру, где они построили Озерный город из домов на сваях, окруженных водой для защиты от дракона.
«Король под Горой мертв, а где его родственники? что посмели отомстить? Гирион Лорд Дейла мертв, и я съел его народ, как волк среди овец, а где сыновья его сыновей осмеливаются приблизиться ко мне? Я убиваю, где хочу, и никто не смеет сопротивляться. Я низложил воинов прошлого, и подобных им сегодня нет в мире. Тогда я был молод и нежен. Теперь я стар и силен, силен, силен, вор в тенях! ‘ — злорадствовал он. «Моя броня подобна десятикратным щитам, мои зубы — мечи, мои когти — копья, удар моего хвоста — удар молнии, мои крылья — ураган, а мое дыхание — смерть!»
—J.R.R. Толкин, Хоббит
Гэндальф понял, что Смауг может представлять серьезную угрозу, если его использует Саурон. Поэтому он согласился помочь группе гномов во главе с внуком Трора Торином Дубощитом, которые намеревались захватить гору и убить дракона. Предполагая, что Смауг не узнает запах хоббита, Гэндальф нанял хоббита Бильбо Бэггинса, чтобы присоединиться к квесту.
Достигнув Эребора. Гномы отправили Бильбо в логово Смауга, и сначала ему удалось украсть красивую золотую чашу, поскольку Смауг беспокойно спал. Зная содержимое клада сокровищ, на котором он спал на протяжении столетий до унции, Смауг быстро осознал отсутствие чаши после своего пробуждения и начал искать вора на Горе. Безуспешно, он вернулся в свой клад, чтобы поджидать. Будучи почти убитыми в поисках дракона, гномы отправили Бильбо в секретный туннель во второй раз. Смауг сразу же почувствовал присутствие Бильбо, хотя Бильбо сделал себя невидимым с помощью Единого Кольца, и обвинил Хоббита (правильно) в попытке украсть у него. Во время беседы с драконом Бильбо заметил небольшое оголенное пятно на инкрустированном драгоценностями подбрюшье Смауга и чудом сбежал. Дрозд подслушал рассказ Бильбо о встрече и узнал о голом пятне на дне Смауга.
Все еще разъяренный, Смауг полетел на юг, в Лейктаун, и принялся уничтожать его. Стрелы и копья горожан оказались бесполезны против бронированного тела дракона. Дрозд рассказал Барду Лучнику об одном слабом месте Смауга — голом пятне на животе дракона. Последней стрелой Бард убил Смауга, выстрелив в это место.
Концепция и создание
Дракон остановился в своем хвастовстве. «Ваша информация устарела», — отрезал он. «Сверху и снизу я защищен железной чешуей и твердыми драгоценными камнями. Никакой клинок не сможет меня пронзить ».
«Я мог догадаться об этом», — сказал Бильбо. «Воистину, нигде нет равного лорду Смаугу Непроницаемому. Какое великолепие обладать жилетом из прекрасных бриллиантов!
«Да, это действительно редкость и чудесность», — сказал Смауг абсурдно довольным. Он не знал, что хоббит уже успел мельком увидеть свое своеобразное нижнее покрывало во время своего предыдущего визита и по собственным причинам жаждал увидеть его поближе. Дракон перевернулся. ‘Посмотрите!’ он сказал. ‘Что вы на это скажете?’
«Великолепно! Отлично! Безупречный! Потрясающе! ‘ — громко воскликнул Бильбо, но внутри он подумал: «Старый дурак! Да ведь в ямке на его левой груди есть большое пятно, голое, как улитка, вылупившаяся из панциря! »
— J.R.R. Толкин, Хоббит
Персонаж
Толкин сделал Смауга «более злодеем, чем монстром », пишет автор и биограф Линнетт Портер; он «коварный и умный, тщеславный и жадный, чрезмерно самоуверенный и гордый».
Беовульф сражается со своим драконом до смерти на иллюстрации 1908 года Джозефа Рэтклиффа Скелтона.
Толкин ученый Том Шиппи отмечает «замешательство», которое распространяет Смауг: он очарован золотом и сокровищами, и те, кто соприкасаются с его могущественным присутствием, Толкин описывает как «эффект, который оказывает на неопытные », также сбиваются с толку жадностью. Но, с точки зрения Шиппи, самым удивительным аспектом характера Смауга является «его странно ограниченная манера речи. Фактически, он говорит с характерной агрессивной вежливостью британского высшего класса, в которой раздражение и авторитет прямо пропорциональны кажущемуся почтению или неуверенности. » Резко контрастирует с этим его тщеславие в ответ на лесть, перекатывающееся через «абсурдно довольное», как рассказывает Толкин, обнажая свой изумительно бронированный живот. Шиппи комментирует, что такие парадоксы, «колебания между поведением животных и разумом, контраст между скрипучей вежливостью и простым злорадством по поводу убийства» объединяются, чтобы создать главный атрибут Смауга, «хитрость».
Дракон Беовульф
С 1925 по 1945 год Толкин был профессором английской литературы в Оксфордском университете. Он был выдающимся исследователем староанглийской поэмы Беовульф, по которой он прочитал лекцию в Британской академии в 1936 году. Он описал стихотворение как один из своих «самых ценных источников» для Хоббита. Многие атрибуты и поведение Смауга в «Хоббите» напрямую связаны с безымянным «старым ночным опустошителем» в Беовульфе: преклонный возраст; крылатая, огненная и рептильная форма; украденный курган, в котором он лежит на своем кладе; нарушение кражи; и жестокая месть на всех землях, летающие и нападающие ночью.
Стюарт Ли и Элизабет Солопова анализируют параллели между Смаугом и безымянным драконом Беовульфа.
Ли и Сравнение Солоповой Смауга и Беовульфа дракона
Элемент сюжета Беовульф Хоббит Агрессивный дракон Илд Ухтсча. шляпа онд хреохмод. Wæs wyrmes wig / wide gesyne.. «старый сумеречный опустошитель. горячий и свирепый». «, что война червя была / широко известна» Смауг яростно атакует гномов, Лейктаун Жадный до золота дракон Хордоверд.. «хранитель сокровищ» Смауг бдительно спит на куче сокровищ Провокация дракона wæs ða gebolgen / beorges hyrde,. wolde se laða / lige forgyldan. drincfæt dyre. «был в ярости / курган Хранитель. хотел отомстить врагу / огнем. драгоценная чаша для питья. « Смауг пришел в ярость, когда Бильбо украл золотую чашу Ночной летающий дракон nacod niðdraca, nihtes fleogeð. fyre befangen.. «голый дракон ненависти, летящий мимо ночь,. в огне « Смауг атакует Лейктаун огнем, ночью Хорошо защищенное логово дракона se see on heaum hofe / hord beweotode,. stanbeorh стейпне; stig under læg,. eldum uncuð. «тот, кто на высокой пустоши / клад смотрел. крутой каменный курган / тропу до это. неизвестно никому «. Тайный проход в логово Смауга и кладбище. в каменном дворце под горой Эребор Проклятое золото-дракон орда хоунум.. «языческий клад» Сокровище провоцирует. Битву пяти воинств Фафнир
Сигурд убивает дракона Фафнир. Резьба по дереву в деревянной церкви в Хилестаде, 12–13 века.
Способность Смауга говорить, использование загадок, элемент предательства, общение его врага через птиц и его слабое место — все это могло иметь был вдохновлен говорящим драконом Фафниром из саги о Вёльсунгах. Шиппи выявил несколько точек сходства между Смаугом и Фафниром.
Анализ сходства между Смаугом и Фафниром
Элемент сюжета Фафнисмаль Хоббит Проведенный Томом Шиппи анализ сходства дракон Сигурд пронзает Фафнира в живот Бард Лучник стреляет Смауга в живот Загадка дракону Сигурд не дает его имя, но отвечает в загадке, что у него нет ни матери, ни отца Бильбо не называет своего имени, но называет себя загадочными именами, такими как «поиск подсказок», «резак паутины» «,» наездник на бочке « Дракон предлагает предательство Фафнир настраивает Сигурда против Регина Смауг предлагает Бильбо не доверять Гномам Разговор с птицами Драконья кровь позволяет Сигурду понимать птичий язык: поползни говорят, что Регин хочет его предать A дрозд слышит, как Бильбо говорит о слабости Смауга, и рассказывает Барду-лучнику древнеанглийское заклинание
.jpg/220px-Lacnunga_f.137r_spell_wi%C3%B0_smeogan_wyrme_(cropped).jpg)
Фрагмент древнеанглийской книги лекарств (Лакнунга ). Фраза в заклинании wid smeogan wyrme, «против проникающего червя », находится в строке 3.
Толкин отметил в шутливом письме, которое он был удивлен, увидев опубликованное. в The Observer в 1938 году, что «дракон носит в качестве имени — псевдоним — прошедшее время примитивного германского глагола smúgan, протискиваться через дыру : низкая филологическая шутка. » Критики выяснили, чем могла быть эта шутка; медицинский текст XI века Lacnunga («Leechings, Remedies») содержит древнеанглийскую фразу wid smeogan wyrme, «против проникающего червя » в заклинание, которое также можно перевести как «против проникающих драконов». Критик Дэвид Дэй пишет, что Толкин, возможно, предпочел прочитать это как загадку: почему дракона следовало назвать «проникающим», смеоганом? Если бы ключ к разгадке был в загадке, ответ, как предполагает Дэй, был бы в том, что это была ссылка на имя дракона. Древнеанглийский глагол означал «исследовать, обдумывать, исследовать», подразумевая «тонкий, хитрый»: именно то, что искал Толкин. Шиппи, цитируя ту же фразу, отмечает, что «уместно», что Смауг обладает «самым изощренным интеллектом» в книге. Тем не менее, замечает Шиппей, Толкин выбрал древнескандинавский глагол smjúga, прошедшее время smjúga, а не староанглийский sméogan, прошедшее время smeah — возможно, предполагает он, потому что его врагами были скандинавы гномы.
Песнь Гайаваты
Иллюстрации
Толкин создал множество карандашных набросков и две части более детальных иллюстраций, изображающих Смауга. Последние представляли собой подробные чернила и акварель с надписью «Разговор со Смаугом» и грубый цветной карандаш и набросок тушью «Смерть Смауга». Хотя ни один из них не появился в оригинальном издании «Хоббита» из-за ограничений по стоимости, оба были включены в последующие издания, особенно «Разговор со Смаугом». Смерть Смауга использовалась для обложки британского издания «Хоббита» в мягкой обложке.
Адаптации
Хоббит (серия фильмов)
Смауг, изображенный в Питер Джексон из трилогии Хоббита с голосом и захватом движения Бенедиктом Камбербэтчем
Смауг был озвучен и интерпретирован с помощью захвата выступления Бенедиктом Камбербэтчем в Питере Джексоне в трехсерийной адаптации Хоббита. Из захвата движения дизайн Смауга был создан с анимацией ключевого кадра. Weta Digital использовала свое собственное программное обеспечение Tissue, которое в 2013 году было удостоено «Научной и инженерной премии» от Академии кинематографических искусств и наук, чтобы сделать дракона максимально реалистичным. насколько возможно. Кроме того, супервайзер Weta Digital Джо Леттери сказал в интервью для USA Today, что они использовали классических европейских и азиатских драконов в качестве вдохновения для создать Смауга. The Telegraph заявила, что Камбербэтч имел «право превратить Смауга в хитрого врага».
В первом фильме Хоббит: Неожиданное путешествие, зрители видят только его ноги, крылья и хвост, а также его глаз, который демонстрируется в финальной сцене фильма. Смауг является темой обсуждения Белого Совета как причины, по которой Гэндальф поддержал поиски Торина Дубощита.
Смауг появляется как главный антагонист во втором фильме, Хоббит: Пустошь Смауга. В интервью с Джо Леттери дизайн Смауга был изменен на форму, показанную в фильме, после того, как команда увидела, как Бенедикт Камбербэтч исполнил Смауга, передвигаясь на всех четырех конечностях.
В Хоббит: Битва из Пяти Войск Смауг атакует Озерный город. Бард убивает его с помощью черной стрелы, и его тело падает на лодку, на которой находится убегающий Мастер Озёрного города. Позже выясняется, что нападение Смауга на Эребор было частью замысла Саурона, а это означает, что Смауг и Саурон были в союзе друг с другом.
Смауг считался одним из самых ярких моментов второго фильма сериала (поскольку а также его сожжение Озерного города в третьем фильме); несколько критиков назвали его величайшим драконом кино. Критики также похвалили компанию по визуальным эффектам Weta Digital и Камбербэтча за вокал и захват движения за то, что он придал Смаугу полностью реализованную личность, «хладнокровно шипя его слова».
Другое
Смауг в анимационном фильме 1977 года Rankin/Bass Хоббита
Фрэнсис де Вольф озвучил красного дракона в давно потерянном радио-драматизации BBC 1968 года. Дракон по имени «Шлак» фигурирует в мультфильме Джина Дейча 1967 года. В версии видеоигры 2003 года Смауг, озвученный Джеймсом Хораном, появляется как неигровой персонаж, основанный на книге, тогда как в видеоигре 2014 года Lego Хоббит, изображение больше отличается от книги; Ученый Кэрол Л. Робинсон отмечает, что технология позволила создать новую художественную литературу, а не когда-либо более точно имитировать персонажей книги.
В культуре
Самолет Air New Zealand в ливрее Смауга
Автор фантастики Сандра Унерман назвала Смауга «одним из самых самобытных драконов в художественной литературе». Исследовательница Толкина Энн Петти сказала, что «это была любовь с первого взгляда», охарактеризовав Смауга как «пугающего, но удивительно познаваемого».
В 2012 году состояние Смауга оценивалось в 61 миллиард долларов, что поместило его в Forbes Fictional 15.
В 2011 году ученые назвали род южноафриканских поясных ящериц Смауг. Ящерицы были названы в честь вымышленного дракона из-за того, что они бронированы, жили под землей и были уроженцами места рождения Толкина, Блумфонтейна. В 2015 году новый вид щитоносца был назван Planois smaug из-за его размера и статуса «спящего» в коллекциях исследователя около 60 лет, пока он не был обнаружен. Был назван вид муравьев Tetramorium smaug.
См. Также
- Портал спекулятивной фантастики
- Список драконов
Примечания
Ссылки
Первичный
Это список определяет расположение каждого элемента в трудах Толкина.
Вторичные
Источники
- Толкин, JRR (1937), Дуглас А. Андерсон (ред.), The Annotated Hobbit, Boston: Houghton Mifflin (опубликовано в 2002 г.), ISBN 0-618-13470-0
- Tolkien, JRR ( 1996), Кристофер Толкин (ред.), Народы Средиземья, Бостон: Houghton Mifflin, ISBN 0-395-82760-4
- Толкин, младший (1955), Возвращение короля, Властелин колец, Бостон: Хоутон Mifflin (опубликовано в 1987 г.), ISBN 0-395-08256-0
- Толкин, JRR (1980), Christopher Tolkien (ed.), Незаконченные сказки, Бостон: Houghton Mifflin, ISBN 0-395-29917-9